Внешне маленький, но на самом деле такой огромный 155-сантиметровый человек шел по смешанной зоне China Agriculture University Gymnasium в полнейшей прострации. Каждое слово давалось ему с мукой, и физически чувствовалось, как первому олимпийскому чемпиону Пекина тяжело.
Откровенно говоря, у журналистов возникло опасение, что ничего о нем мы так и не узнаем. Но уже спустя несколько минут 23-летний Назыр Манкиев собрался, как он делает это на ковре. И весьма интересно ответил на наши вопросы.
- Я благодарен своему сопернику, что он дал мне такой хороший бой, - сказал Манкиев. - Не думаю, что он теперь отчается. На чемпионате Европы Байрамов победил меня, теперь я его. Спасибо ему.
- О чем думали в последние четыре секунды после того, как вышли вперед? - Отстоять! Отстоять! Вообще-то я сильно на Олимпиаду не настраивался. Перегореть можно было. Поэтому просто говорил себе - вот соревнования, надо выходить и драться. Чем больше думаешь о том, что все это - раз в четыре года, а может, и раз в жизни, тем хуже получается. Один день всего бороться, зачем думать? Теперь можно думать...
- До вас уже дошло, что вы стали олимпийским чемпионом? - Пока нет.
- Хотелось бы побольше узнать о вас. Как пришли в борьбу, занимались ли другими видами спорта? - Начал бороться в Ингушетии. В нашем селе открылся клуб, в котором были секции борьбы - вольной, греко-римской, а также бокса. Сначала занимался боксом, а потом, в 13 лет, выбрал греко-римскую борьбу, где мне нравилось все - в первую очередь тренер Руслан Чакхиев, которого я сейчас тоже поздравляю. В 2003 году по приглашению моего нынешнего тренера Михаила Гамзина переехал в Красноярск, где сейчас живу и за который выступаю. И очень благодарен Сибири. В Красноярск переехал мой брат, а я сам почувствовал себя уютно, поскольку нам помогают чем могут. Тем более что там живут земляки - Бувайсар и Адам Сайтиевы, которые нас очень поддерживали и поддерживают. Всегда советовали как бороться, над чем работать.
- Не опасаетесь ли своего младшего брата, который подпирает вас в вашем же весе, заняв третье место в чемпионате России? - Наоборот, я рад, что у меня есть такой брат, который уже наступает мне на пятки. Если он окажется сильнее меня - пускай едет на следующую Олимпиаду. Буду за него только счастлив. Но просто так уступать ему дорогу не намерен. Пусть доказывает все сам, и я буду первым, кто его поздравит.
- Вообще семья у вас большая? - Большая. Родители и 13 детей нас. Девять сестер и четыре брата. Кто лесом занимается, кто дальнобойщик. Некоторые сестры замужем, некоторые в магазинах работают.
- Вы какой по счету? - Не считал (смеется). Думаю, где-то девятый. Да, девятый.
- Чем родители занимаются? - Они уже в возрасте. Мама, Тома, работает в свадебном салоне в Назрани, а отец, Юнус, на пенсии. Был разнорабочим, строителем. Перед моим отъездом сказал, что мое попадание на Олимпиаду - для них уже счастье.
- Борцы в семье были? - Нет. Мы с братом стали первыми.
- Как собираетесь распорядиться премией? - В семью ее отдам, конечно!
- Что, так всю и раздадите? - Ну себе тоже кое-что оставлю. Бизнес открою! Какой, правда, - пока не знаю. В Красноярске и Ингушетии.
- С кем-нибудь из родных уже созванивались? - У меня здесь телефон не работает.
НА ФИНАЛ ЗАХВАТИЛ С СОБОЙ... ПАРАШЮТ - Какие схватки на турнире были самыми сложными? - Третья и четвертая. Третья - потому что против меня боролся иранец Сориян, трехкратный чемпион мира. Четвертая - потому что соперником был кореец, который за последний год дважды меня обыгрывал. К тому же это был полуфинал, и немного давила мысль о том, что в случае поражения можно вообще остаться без медали. Поэтому в финале было уже легче. Хотя и сопернику в нем, азербайджанцу Байрамову, я тоже за последнее время дважды уступал. Так что у обоих сегодня, получается, взял реванш. Ждал, пока Олимпиада придет (смеется).
- А каким был ключевой момент в самом финале? - Когда я выиграл первый период, думал, дальше будет полегче. Соперник начнет нервничать, и я смогу этим воспользоваться. Так и произошло.
- Когда Байрамов поднял вас из партера высоко вверх, не боялись со "второго этажа" упасть? - Нет, я там себя хорошо чувствовал. Парашют взял с собой (улыбается).
- Коронный прием у вас какой? - Бросок прогибом. Но в Пекине я его не использовал. Оставил про запас. Еще пригодится.
- Испытывали ли вы какое-то давление со стороны, связанное с тем, что у России до вас не было ни одного золота? Говорили ли о чем-то подобном тренеры, руководители? - Нет. Я даже не думал об этом. Выходил бороться и побеждать, думал только о борьбе и ни о чем другом. Но, конечно, счастлив, что получилось именно так, и я принес России первое золото.
- Верите ли вы в то, что наши борцы завоюют десять золотых медалей, после чего сумма премиальных каждому от председателя попечительского совета борцовской федерации будет, как писали, поднята с 500 тысяч долларов до миллиона?
- Конечно, верю.
В НОВОСИБИРСКЕ НАС НАСТРАИВАЛ КАРЕЛИН - Прилетели в Пекин задолго до начала Игр? - В ночь на 9-е августа, по-моему. Времени на акклиматизацию особо не потребовалось, поскольку перестраивались мы на сборе в Новосибирске. Там нас поддерживали как следует - в том числе и сам Карелин.
- Что он говорил? - Мы всегда должны помнить, что сильнее нас никого нет. Против России выходят бороться - и уже боятся ее.
- Правда, что вы учитесь в Томском строительном институте? - Да, только заочно. Почему в строительном? По стопам отца.
- На чемпионате мира среди военнослужащих вы выступали в звании прапорщика. Почему не повышают? - Думаю, потому что у меня высшего образования пока нет. Сейчас учусь на третьем курсе.
- Вес перед Играми серьезно сгонять пришлось? - Четыре-пять килограммов.
- Откуда у вас после этого остались силы бороться? - Как видите, остались. 4 - 5 - это еще нормально. Да, пришлось потерпеть, но здесь ребята по семь-восемь сгоняли. Вот этого я боялся. А соперников - зачем их бояться? Бороться надо.
